Мать считала дочь сумасшедшей и пыталась не допустить развода дочери с мужем-тираном

23.12.201805:36

Мать считала дочь сумасшедшей и пыталась не допустить развода дочери с мужем-тираном

— Мне очень жаль, мама, что самый близкий человек верит не мне, а тому, кто причинил и причиняет мне зло. Может, однажды я смогу тебя простить. А сейчас прощай.

Не слушая возмущенную мать, Люба вышла из родительской квартиры. Возможно, навсегда. Но это было уже не важно. Важно было то, что, наконец, Люба свободна. Нет, конечно, будет развод, будет суд, но это будет еще не скоро. А сейчас можно просто сесть в поезд метро и отправиться к своей новой жизни. Без унижений со стороны мужа и принуждения терпеть это унижение со стороны близких.

А все начиналось так красиво. Артем был не похож на других мужчин. Романтичный, интересный, щедрый на красивые слова и комплименты. Не пытался тащить в постель, как другие мужчины, с удовольствием проводил время вместе, без пошлостей и домогательств. Дарил милые мелочи просто так, чтобы порадовать. С ним Люба чувствовала себя избранной, невероятной, прекрасной.

Не обделил Артем вниманием и родителей Любы. Настоял на официальном знакомстве, пришел с подарками, обходительный, обаятельный. Строгая и недоверчивая Любина мама просто «растаяла» от такого приятного знакомства.

Через четыре месяца Артем сделал предложение. Красиво, романтично, как в кино. Конечно же, Люба сказала «Да».

Первые «тревожные звоночки» прозвучали вскоре после того, как молодая жена переехала из отчего дома в квартиру мужа. Ворчание. Недовольство. Раздражительность. Но Люба списала это на «притирку» и тяжелый день Артема.

Только вот «тяжелые дни» повторялись все чаще и чаще. Романтичный и чуткий Артем постепенно растворялся, и место его занимал ворчливый и властный человек с лицом и голосом Артема, но с совершенно другой личностью.

Да, наедине Артем вел себя неузнаваемо. Придирки, унижения стали частью быта Любы. Но стоило появиться рядом кому-нибудь еще, откуда-то из недр нового Артема выплывал прежний, милый, заботливый и обходительный.

Любиного терпения хватило ровно на два месяца. А потом Люба собрала вещи и приехала к маме.

— Мама, я ухожу от Артема.

— С чего это вдруг?

— Он вовсе не такой, как вы все думаете. Он только при вас хороший. А наедине совсем другой. Я так жить не могу.

— Не выдумывай. Отличный у тебя муж. Просто замечательный.

— Мама, но послушай, я расскажу в чем дело!

— Нет, родная. Ничего я слушать не буду. Бери свой чемодан и отправляйся домой, к мужу. Нечего меня в свои капризы втягивать!

И Любе пришлось отправляться обратно. Домой. В ненавистную квартиру, полную унижения.

— Ну, нагулялась? – спросил презрительно Артем, — Запомни, дура: никто – никто не свете! – тебя не поддержит. Потому, что все знают, что ты дура. И капризы твои — дурацкие. Так что марш готовить ужин.

Да, Артем оказался прав. Ни подруги, ни знакомые – никто не верил Любе. Даже мама. Мама, которая сидела ночами рядом с Любиной постелью, когда та болела. Все верили Артему.

Люба решила не сдаваться. Записала на диктофон жестокие слова, которые Артем говорил ей без свидетелей. Мама отказалась слушать Любины записи.

Люба все чаще замечала, что теплое отношение к ней со стороны подруг и близких людей сменяется каким-то пренебрежением. Ее слова воспринимали со снисходительной улыбкой, старались побыстрее свернуть разговоры на важные для нее темы. Зато все близкие и друзья с удовольствием общались с Артемом.

— Это ты всех против меня настраиваешь? – прямо спросила Артема Люба.

— Было бы кого настраивать. Ты сама выставляешь себя дурой. Потому, что дура и есть. Я просто общаюсь.

«Простое общение» Артема с мамой Люба все-таки подслушала. Как в детстве – через дверь, прислонив пустой стакан. Подслушала, и пришла в такую ярость, что вломилась в эту же самую дверь с криком и обвинениями.

Зря. Очень зря. Мать сама рассказала всем знакомым, что ее дочь прилюдно закатывает мужу истерики. Бедного терпеливого Артема все дружно пожалели, Любу осудили.

Год, целый год Люба наблюдала, как все, кто был ей дорог, попадали под влияние страшного человека, который захватил ее, словно в фильме ужасов. Было все — отчаяние, алкоголь. В больнице, куда ее привезли, нашелся человек, который ее внимательно выслушал. И поверил.

— Нет, Люба, ты уже никому ничего не докажешь. Ты слишком дискредитирована, от твоей репутации не осталось ничего никто тебе не верит.

— И что же мне тогда делать?

— Только одно. Беги.

— Как? Куда?

— К твоему огромному счастью, Артем не заставил тебя бросить работу. Поэтому копи деньги на первый месяц съема жилья и ищи другую работу. Как найдешь – резко обрывай все контакты. Со всеми. Не спорь. Не доказывай. Не надейся. Никто тебе не поверит. Просто меняй телефон и удаляйся из соцсетей, о которых Артем знает. Только зайди сначала в полицию и выясни, как написать заявление о том, чтобы тебя не искали. Иначе в розыск объявят.

Надежда вырваться из кошмара дала Любе силы. Люба притихла, перестала пытаться доказывать свою правоту. Молча сносила издевки Артема. Три месяца. Ровно три месяца.

А потом- потом она зашла попрощаться с единственным человеком, с которым ей действительно будет больно и тяжело расстаться. К маме.

Последний разговор избавил Любу ото всех иллюзий. Это больше не ее мама, это Теща Артема. Что ж, или время расставит все на свои места, и мама осознает, что в жизни ее дочери происходило не то, что казалось со стороны. Или Люба привыкнет не общаться с мамой. Сейчас это не главное. Главное – вырваться из ловушки и зажить, наконец, в нормальном мире как нормальный человек.

Источник

Мать считала дочь сумасшедшей и пыталась не допустить развода дочери с мужем-тираном
Adblock
detector